Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 728x90px center-top
Архив
Поделитесь новостями с жителями города
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
СОЛДАТСКИЕ ИСТОРИИ
09:09
15.05.2025
СОЛДАТСКИЕ ИСТОРИИ
Артемьева Анна Петровна – уроженка поселка Матьян Аверкинского с/с, (1918 - 2007 г.), рядовая 14 отдельного батальона ВНОС.
Воевала с мая по сентябрь 1942 года.
Воспоминания
"Накануне войны я окончила Ульяновское чувашское педагогическое училище и была направлена на работу в одну из семилетних школ Оренбургской области. 5 мая 1943 года мне неожиданно вручили повестку с предписанием немедленно явиться в райвоенкомат для отправки в часть. Получилось так, что в первой половине дня я спокойно проводила уроки в начальных и старших классах, а к вечеру того же дня оказалась в вагоне воинского эшелона, который с предельной скоростью мчался на запад. Еще перед посадкой в вагоны представитель райвоенкомата предупредил, что наша группа из 25 девушек-комсомолок направляется на один из самых опасных участков фронта, на какой не сказал. В вагоне не было обычного для подобной девичьей компании веселья. На душе у каждой было неспокойно, и все молчали, погруженные в свои мысли. Понимали, что с каждым стуком колес все больше приближаемся к району боевых действий…
Наконец прибыли в район Котельникова (в 190 км юго-западнее Сталинграда) в расположение командования 44 отдельного батальона воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). Меня зачислили во 2 роту и направили на наблюдательный пост, оборудованный на восточном берегу Дона у самой кромки воды. Личный состав поста состоял из 5 человек. Начальником поста был мужчина в звании старшего сержанта, а я была его заместителем. Мы круглосуточно вели наблюдение за воздухом. При обнаружении самолетов в зоне наблюдения мы немедленно по телефону сообщали в штаб точное время их появления, высоту полета, скорость и направление движения, типы, количество и национальную принадлежность. Мы следили за ними до полного исчезновения из поля зрения и держали штаб в курсе всех изменений элементов и траектории их полета. По этим данным приводились в состояние повышенной боевой готовности средства противовоздушной обороны (зенитные артиллерийские батареи и истребители) на трассе полета самолетов. Наличие этих постов раннего предупреждения имело исключительное значение в борьбе с вражеской авиацией. С каждым днем все сильнее ощущалось приближение фронта. Во второй половине июля 1942 года немецкие войска подошли к западному берегу Дона и сразу приступили к формированию линии фронта выше и ниже нас. В расположении постов нашего батальона появились вражеские парашютисты, которые быстро стали распространяться во все стороны. В последних числах июля или в начале августа немцам удалось захватить Котельниково. Обстановка осложнялась с поразительной быстротой. Мы заняли оборону как самостоятельная боевая единица, с минуты на минуту ожидая появления немцев. Но что мы могли сделать против вооруженных до зубов немецких автоматчиков? У нас на 5 человек имелось всего две винтовки с ограниченным количеством патронов и 10 гранат. Напряжение нарастало. Наконец случилось самое худшее – оборвалась связь со штабом батальона и всеми другими частями, прекратились все виды снабжения, и мы начали голодать. Как выяснилось, наши войска под напором немцев отошли, не предупредив нас. С ужасом узнали, что мы и еще в соседних постах нашего взвода оторвались от основных сил батальона и остались в тылу врага. Теперь мы были в окружении! А приказа об отходе не было! И никто из нас не хотел брать на себя ответственность за самовольный уход с поста. Мы еще некоторое время оставались на месте, но обстановка подсказывала, что делать это было бессмысленно. Наконец со всей остротой встал вопрос - как выбраться из этой ловушки. Оставался единственный способ спастись – выходить из окружения самостоятельно. Со всех трех постов мы собрались вместе и двинулись в путь. Группу из 17 человек возглавили два офицера. Командир взвода и политрук роты. Шли только в темное время суток, ориентируясь по компасу, не заходя в населенные пункты и держась подальше от больших дорог. Днем скрывались в оврагах, кустарниках, камышах. Чтобы не привлечь внимание немцев, старались не производить шума и разговаривали только шепотом. Ведь случайная встреча с ними могла произойти в любой момент, и несомненно, исход ее стал бы для нас трагическим. Перед нами четко вырисовывались два возможных варианта – позорный плен или гибель всей группы в неравном бою. Шли, готовые к немедленному применению оружия и питались, чем попало. Горько было наблюдать, как по всем дорогам в сторону Сталинграда шли колонны вражеских войск: танки, бронетранспортеры, грузовики с солдатами и мотоциклами, а над головами в том же направлении следовали армады бомбардировщиков и истребителей. Наше необычное путешествие по немецким тылам завершилось примерно 19-20 августа 1942 года. в красноармейских формах, с документами и ружьем мы вышли к своим войскам, находившимся в обороне в нескольких десятках км южнее Сталинграда. Приняли нас хорошо. Сразу накормили. Двухнедельное пребывание в тылу врага, это нечеловеческое психическое напряжение оставило глубокий след – я постарела на много лет, на голове появились седые волосы, хотя мне было всего 24 года. После нескольких дней отдыха в Бекетовке нашу группу присоединили к 14 отдельному батальону ВНОС, дислоцированному западнее Волки, южнее Сталинграда. Батальоном командовал капитан Назаров. Наблюдательные посты были разбросаны на обширном пространстве калмыцких степей. И тут мы выполняли те же задачи, что и в 44 батальоне. В свободное от вахты время тренировались в стрельбе из винтовки. Я стреляла хорошо, еще учась в педучилище, сдала норму на значок «Ворошиловский стрелок», поэтому проводить тренировочные стрельбы было поручено мне. Часть калмыцкого населения относились к нам враждебно. Они совершали диверсии, убивали наших солдат и командиров. Немецкие и румынские транспортные самолеты доставляли «мятежникам» оружие и боеприпасы, совершая тайные посадки в безлюдных степях. Бывали случаи нападения вооруженных калмыков на наблюдательные посты. Мы были вынуждены не только исполнять свои прямые обязанности, но и заботиться о собственной безопасности, хотя находились на родной земле среди советских людей! В рядах 14 Отдельного батальона ВНОС я прошла восточную часть Украины, всю Белоруссию с востока на запад, северо-восточные провинции Польши и через Восточную Пруссию вышла к Балтийскому морю, где и встретила долгожданный день Победы. Непосредственно в боевых действиях я не участвовала, но пост часто выдвигался вперед и, находясь в 300-400 метрах от первых окопов, неоднократно подвергался интенсивному артиллерийскому и минометному обстрелу и ударам вражеской авиации. Вернулась домой в августе 1945 года."
#Бессмертный_Полк_Похвистнево_Похвистневский_район_2025.
Артемьева Анна Петровна – уроженка поселка Матьян Аверкинского с/с, (1918 - 2007 г.), рядовая 14 отдельного батальона ВНОС.
Воевала с мая по сентябрь 1942 года.
Воспоминания
"Накануне войны я окончила Ульяновское чувашское педагогическое училище и была направлена на работу в одну из семилетних школ Оренбургской области. 5 мая 1943 года мне неожиданно вручили повестку с предписанием немедленно явиться в райвоенкомат для отправки в часть. Получилось так, что в первой половине дня я спокойно проводила уроки в начальных и старших классах, а к вечеру того же дня оказалась в вагоне воинского эшелона, который с предельной скоростью мчался на запад. Еще перед посадкой в вагоны представитель райвоенкомата предупредил, что наша группа из 25 девушек-комсомолок направляется на один из самых опасных участков фронта, на какой не сказал. В вагоне не было обычного для подобной девичьей компании веселья. На душе у каждой было неспокойно, и все молчали, погруженные в свои мысли. Понимали, что с каждым стуком колес все больше приближаемся к району боевых действий…
Наконец прибыли в район Котельникова (в 190 км юго-западнее Сталинграда) в расположение командования 44 отдельного батальона воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). Меня зачислили во 2 роту и направили на наблюдательный пост, оборудованный на восточном берегу Дона у самой кромки воды. Личный состав поста состоял из 5 человек. Начальником поста был мужчина в звании старшего сержанта, а я была его заместителем. Мы круглосуточно вели наблюдение за воздухом. При обнаружении самолетов в зоне наблюдения мы немедленно по телефону сообщали в штаб точное время их появления, высоту полета, скорость и направление движения, типы, количество и национальную принадлежность. Мы следили за ними до полного исчезновения из поля зрения и держали штаб в курсе всех изменений элементов и траектории их полета. По этим данным приводились в состояние повышенной боевой готовности средства противовоздушной обороны (зенитные артиллерийские батареи и истребители) на трассе полета самолетов. Наличие этих постов раннего предупреждения имело исключительное значение в борьбе с вражеской авиацией. С каждым днем все сильнее ощущалось приближение фронта. Во второй половине июля 1942 года немецкие войска подошли к западному берегу Дона и сразу приступили к формированию линии фронта выше и ниже нас. В расположении постов нашего батальона появились вражеские парашютисты, которые быстро стали распространяться во все стороны. В последних числах июля или в начале августа немцам удалось захватить Котельниково. Обстановка осложнялась с поразительной быстротой. Мы заняли оборону как самостоятельная боевая единица, с минуты на минуту ожидая появления немцев. Но что мы могли сделать против вооруженных до зубов немецких автоматчиков? У нас на 5 человек имелось всего две винтовки с ограниченным количеством патронов и 10 гранат. Напряжение нарастало. Наконец случилось самое худшее – оборвалась связь со штабом батальона и всеми другими частями, прекратились все виды снабжения, и мы начали голодать. Как выяснилось, наши войска под напором немцев отошли, не предупредив нас. С ужасом узнали, что мы и еще в соседних постах нашего взвода оторвались от основных сил батальона и остались в тылу врага. Теперь мы были в окружении! А приказа об отходе не было! И никто из нас не хотел брать на себя ответственность за самовольный уход с поста. Мы еще некоторое время оставались на месте, но обстановка подсказывала, что делать это было бессмысленно. Наконец со всей остротой встал вопрос - как выбраться из этой ловушки. Оставался единственный способ спастись – выходить из окружения самостоятельно. Со всех трех постов мы собрались вместе и двинулись в путь. Группу из 17 человек возглавили два офицера. Командир взвода и политрук роты. Шли только в темное время суток, ориентируясь по компасу, не заходя в населенные пункты и держась подальше от больших дорог. Днем скрывались в оврагах, кустарниках, камышах. Чтобы не привлечь внимание немцев, старались не производить шума и разговаривали только шепотом. Ведь случайная встреча с ними могла произойти в любой момент, и несомненно, исход ее стал бы для нас трагическим. Перед нами четко вырисовывались два возможных варианта – позорный плен или гибель всей группы в неравном бою. Шли, готовые к немедленному применению оружия и питались, чем попало. Горько было наблюдать, как по всем дорогам в сторону Сталинграда шли колонны вражеских войск: танки, бронетранспортеры, грузовики с солдатами и мотоциклами, а над головами в том же направлении следовали армады бомбардировщиков и истребителей. Наше необычное путешествие по немецким тылам завершилось примерно 19-20 августа 1942 года. в красноармейских формах, с документами и ружьем мы вышли к своим войскам, находившимся в обороне в нескольких десятках км южнее Сталинграда. Приняли нас хорошо. Сразу накормили. Двухнедельное пребывание в тылу врага, это нечеловеческое психическое напряжение оставило глубокий след – я постарела на много лет, на голове появились седые волосы, хотя мне было всего 24 года. После нескольких дней отдыха в Бекетовке нашу группу присоединили к 14 отдельному батальону ВНОС, дислоцированному западнее Волки, южнее Сталинграда. Батальоном командовал капитан Назаров. Наблюдательные посты были разбросаны на обширном пространстве калмыцких степей. И тут мы выполняли те же задачи, что и в 44 батальоне. В свободное от вахты время тренировались в стрельбе из винтовки. Я стреляла хорошо, еще учась в педучилище, сдала норму на значок «Ворошиловский стрелок», поэтому проводить тренировочные стрельбы было поручено мне. Часть калмыцкого населения относились к нам враждебно. Они совершали диверсии, убивали наших солдат и командиров. Немецкие и румынские транспортные самолеты доставляли «мятежникам» оружие и боеприпасы, совершая тайные посадки в безлюдных степях. Бывали случаи нападения вооруженных калмыков на наблюдательные посты. Мы были вынуждены не только исполнять свои прямые обязанности, но и заботиться о собственной безопасности, хотя находились на родной земле среди советских людей! В рядах 14 Отдельного батальона ВНОС я прошла восточную часть Украины, всю Белоруссию с востока на запад, северо-восточные провинции Польши и через Восточную Пруссию вышла к Балтийскому морю, где и встретила долгожданный день Победы. Непосредственно в боевых действиях я не участвовала, но пост часто выдвигался вперед и, находясь в 300-400 метрах от первых окопов, неоднократно подвергался интенсивному артиллерийскому и минометному обстрелу и ударам вражеской авиации. Вернулась домой в августе 1945 года."
#Бессмертный_Полк_Похвистнево_Похвистневский_район_2025.
Рекламный баннер 728x90px center-bottom